Объяснение, но не оправдание. Российский и мировой рынок стали: 25 января — 1 февраля 2026 г.
Если вспомнить про «Лукойл» и захваты танкеров, а также увидеть недавние новости о том, что правительство Австралии собирается разорвать договор 2015 г. о предоставлении порта Дарвин на севере страны в аренду китайской компании Landbridge, получается четкая картина. Существующую модель мировой экономики и мировой политики централизованно разрушают. А так как за всякими «до основанья» всегда следует «а затем», возникает резонный вопрос: что тогда готовится ей на смену?
Стремления противной стороны в принципе достаточно понятны. Прямой (без посредников в лице каких-то там национальных правительств) контроль за важнейшими ресурсами. Сохранение контроля над системой международных финансов и платежей, над логистикой международных перевозок, над всеми регулирующими органами в мировой экономике и политике. Замена международного права на два простых правила, первое из которых звучит: «Главный босс всегда прав».
Кстати, интересно, а изменится ли здесь что-либо, если в вашингтонском Белом доме вместо главслона поселится главосел? Что-то возникают на этот счет большие сомнения. Может, будут применяться другие методы, но прежней останется их суть.
Здесь появляется еще один вопрос. Можно ли всему этому противостоять, желательно, не ставя мир под угрозу глобального конфликта? Не факт, конечно, что прыгающая на той стороне обезьяна с гранатой на самом деле является таковой, а не просто кривляется в маске обезьяны, но это тот случай, когда риск хочется снизить до минимума.
Ответ, наверное, будет тогда такой. В рамках нынешней глобальной системы — нет. Она находится под сильным, хотя и не тотальным влиянием противной стороны, и поколебать его в обозримом будущем не представляется возможным. Потому что нет рычагов. Когда начался открытый беспредел, апеллировать к каким-то законам, международному праву, контрактным соглашениям и принципам ВТО бесполезно и неуместно. Ибо более сильная сторона, какой сегодня является Запад, руководствуется простым принципом: «Если какой-либо закон стал неудобным, его следует игнорировать».
Если этот бардак нельзя возглавить, в нем лучше вообще не участвовать. Как отметил на состоявшемся в конце прошлой недели открытии январских экспертных диалогов заместитель главы администрации президента России Максим Орешкин, модель глобализации, в которой мы жили последние десятилетия, подошла к концу. Значит, пора делать следующий шаг — строить новую.
Задача очень непростая, потому что речь идет о заведомо невыгодном на первых порах шаге — сознательном отказе от многих преимуществ все еще действующей модели глобализации. Россия — крупный экспортер, причем не только энергоресурсов. А наша экономика во многом зависит от импорта оборудования, материалов, электроники, потребительских товаров.
Впрочем, переход к иной модели совсем не означает автаркии. Хотя в некоторых важных отраслях, например, в авиастроении, она оказывается вполне допустимой и даже полезной. Систему международной торговли в любом случае ломают, причем, не с нашей стороны. И предложение каких-либо альтернативных вариантов становится суровой необходимостью.
Нас так или иначе заставляют уходить в круг дружественных стран, поэтому зачем руководствоваться чужими правилами в отношениях с ними? Такой переход уже происходит. Платежные системы без доллара, страхование без Ллойда, промышленность и энергетика без климатической повестки...
Пока что это позиция маргинала, аутсайдера, отщепенца, потому что нас прямо заставляют рвать со старой системой, но никому другому этого не хочется делать добровольно. Однако времена сейчас меняются быстро. Желающим сидеть одновременно на двух стульях когда-нибудь придется выбирать. А на той стороне иссякают стратегические запасы варенья и печенья. Их еще хватает для отдельных личностей, а вот концепция страны — витрины «свободного мира» больше не работает.
Кстати, в самом сложном положении сейчас находится Китай, последний паладин глобализации, больше всех заинтересованный в сохранении свободной торговли от полюса до полюса, когда любой может выйти на мировой рынок и что-нибудь там купить.
Пока что он доминирует в мировом производстве и экспорте редких и редкоземельных металлов, без которых сегодня как без воды — и не туды, и не сюды. Это его сильная позиция, не позволяющая противникам уж слишком нагло грубить. Но многомиллионные проекты по налаживанию не зависимого от Китая выпуска этих стратегических материалов анонсируются в западных странах чуть ли не каждую неделю.
Похоже, США выйдут на самообеспечение ими где-то около 2030 г. Не на эти ли сроки, кстати, ориентируются и в Еврокомиссии, уже открыто стремящейся сколотить на базе Европейского Союза нечто более централизованное, дисциплинированное и управляемое (кем надо), кому можно прямо приказать: «Дранг нах Остен»?!
В такой обстановке технологическая независимость от западных стран, а тем более, технологическое лидерство, как указывается в одном из национальных проектов, становится огромным стратегическим преимуществом. Особенно, если допустить, что в правила «альтернативной глобализации» будут входить такие принципы как уважение интересов партнеров, ставка на взаимовыгодные отношения, отсутствие силового давления. Вообще, пора задуматься над строительством нового «международного общежития», в котором нажива не должна быть доминантой.
Но чтобы иметь возможность устанавливать свои правила, надо быть сильным и привлекательным для окружающих. Это опять ставит первоочередной вопрос об экономике. У государства заведомо не хватит сил и средств, чтобы тащить все стратегические задачи в одиночку. Одни госкорпорации достаточно успешные, например, Росатом. Но вот, скажем, у РЖД не совсем получается одновременно обеспечивать текущий грузооборот и расширять транспортные сети в не виданных с советских времен масштабах. Значит, надо активнее подключать частные инвестиции, а они должны быть прибыльными.
В январе реальный сектор российской экономики испытал двойной удар. Первый нанесла погода. Эта зима выдалась на редкость холодной и снежной, от чего серьезно пострадала строительная отрасль. По данным объединения "Союзцемент", которые приводит РИА «Новости», за первые 20 дней 2026 г. потребление цемента сократилось на 23,1% по сравнению с тем же периодом прошлого года. По-видимому, примерно в тех же масштабах уменьшился видимый спрос на арматуру.
Но влияние суровых зимних условий, очевидно, не было бы таким сильным, если бы не слабость в экономике, вызванная сокращением государственных расходов и дороговизной денег. Инвестиционного спроса за пределами зоны господдержки уже давно нет. Проекты, которые были начаты еще в 2023-2024 гг., в основном, завершены или заморожены, новые не стартуют. Бизнес перешел на режим сверхжесткой экономии, убивающий спрос. Пока что держится только потребительский рынок, на котором серьезную роль играют участники СВО и члены их семей.
Зима и экономическая депрессия помешали металлургическим компаниям и металлотрейдерам поднять цены на стальную продукцию уже в январе. Но это подорожание наверняка состоится в феврале, когда погода, возможно, немного улучшится, и продолжится по нарастающей в марте. При этом, реальный спрос уже идет побоку. Всем нужно компенсировать увеличение затрат.
Эта тенденция характерна не только для стальной продукции. Как отмечает ТГ-канал «Суверенная экономика» со ссылкой на «Индекс деловой среды» РСПП, с начала текущего года 25% крупных российских компаний решили поднять цены на свои товары и услуги против 16,5% в декабре. Некоторые производители опасаются увеличивать стоимость своей продукции, так как это может еще сильнее ослабить спрос. Но все большая часть бизнеса уже не надеется на его улучшение в обозримом будущем и пытается поправить дела за счет цен.
Наверное, это должно быть тревожным сигналом для Центрального банка, показывающим, что продолжение жесткой денежно-кредитной политики может дать новый скачок инфляции. Но там по-прежнему поклоняются истинам, вычитанным из учебника по Economics, написанного в 70-е или 80-е годы прошлого века.
Как, в частности, заявил в ТГ-канале Банка России заместитель председателя Алексей Заботкин, «связь между ключевой ставкой и инфляцией работает следующим образом: чем выше ставка, тем ниже инфляция». По его словам, высокая ставка давит спрос, что замедляет рост цен. Хотя данные РСПП показывают, что это, возможно, работает только до определенного предела. В какой-то момент пружина инфляции издержек разжимается, и цены выстреливают вверх даже при самом низком спросе.
Да, Центробанк никогда ранее не проводил политику высоких ставок на протяжении столь продолжительного периода времени. И в учебниках такой опыт не описывается. Но это объяснение не может быть оправданием!
Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе "Аналитика".
Приглашаем всех принять участие в выставках и конференциях, которые состоятся в 2026 году. Первая конференция года пройдет 12-13 февраля в Сочи ("Региональная металлоторговля России"), где будут обсуждаться тренды экономики и рынка металлов 2026 г.
Комментарии могут оставлять только зарегистрированные (авторизованные) пользователи сайта.